Всемирное движение СИЛЫ ДОБРА
ВАЖНЫЕ НОВОСТИ

Дмитрий Саввин на BaltNews.lv: «Латвия является образцом для русских националистов»

Редкая публикация появилась на официальном сайте латышских националистов — Национального объединения, входящего в правящую коалицию — интервью с обосновавшимся в Латвии русским националистом. BaltNews.lv перевел публикацию.

Дмитрий Савин является русским националистом, ставшим жертвой безжалостности кремлёвского режима из-за своей активной позиции в связи с войной на Донбассе, пишет Nacionālā apvienība „Visu Latvijai!» — „Tēvzemei un Brīvībai/LNNK».

Что может показаться поразительным для части националистов из западных стран, формальной причиной его преследования являются действия, направленные против массовой миграции и «разжигания межнациональной вражды». Предлагаем интервью с Д. Савиным.

— Расскажите, пожалуйста, о причинах эмиграции из России.

— Я являюсь последовательным противником путинского режима необольшивизма ещё с первых дней крымской авантюры, я решительно выступаю как против аннексии Крыма, так и против войны, развязанной на юго-востоке Украины. Потому что, как тогда, так и сейчас думаю, что эта война является преступлением, одинаковым как против русского, так и украинского народов.

С мая 2014 года я стал публиковаться на созданном русскими и русскоязычными украинцами информационно-аналитическом портале «Пётр и Мазепа», и в своих статьях я выступаю с последовательных антивоенных позиций. Наконец, 5 марта 2015 года у меня неожиданно был проведён обыск, в котором (и это достойно внимания) участвовали не только полицейские, но и сотрудники Федеральной cлужбы безопасности (ФСБ). Формальным поводом было уголовное дело об убийствах каких-то среднеазиатских гастарбайтеров (о том, что совершены такие преступления я даже не знал).

К тому же, во время обыска были изъяты все предметы, так или иначе связанные с Украиной — например, сборник статей, в котором была также и моя публикация, и т.п. Самым интересным был вопрос, который мне задали: «Что вы думаете о творчестве Тараса Шевченко?».

Когда обыск закончился, один из сотрудников ФСБ позвал меня на мою кухню поговорить, и предложил мне «как-нибудь встретиться» и «обсудить», что я знаю. Т.е., говоря открыто, мягко предложил завербоваться.

Через несколько дней, 9 марта, меня вызвали в Следственный комитет Петроградского района. Выяснилось, что вновь начато уголовное дело по ст. 282 («разжигание межнациональной вражды») о пикете, который мы организовали в 2013 году. Пикет был разрешённым, тема — требование ввести визовый режим со странами Средней Азии и Закавказья. И вот, теперь решено было вновь его возобновить.

К тому же, в феврале 2015 года спецподразделение ФСБ арестовало и затем осудило другого русского националиста Максима Калиниченко из Петербурга. Причина — в социальной сети «В контакте» он создал группу «Русский Правый сектор». Отмечу и то, что ранее по сфабрикованному делу об убийствах два года провёл в следственном изоляторе правый русский Даниил Константинов (признан политзаключённым, сейчас живёт в Литве, где получил убежище).

Существовала большая вероятность, что ФСБ начала фабриковать дело о «проукраинском подполье» в Петербурге. И было ясно, что они ищут любую, даже самую ничтожную причину, которая позволила бы меня «посадить». Денег на адвокатов и СМИ у меня не было, поэтому, не дожидаясь развития событий, я постарался как можно скорее уехать из Российской Федерации (что и произошло в конце марта).

Сначала была надежда, что всё может быть нормализуется в короткие сроки. Два месяца я прожил в Лиепае, в Латвии, затем три месяца — в разных Балканских странах. Наконец, когда стало ясно, что так быстро ничего не изменится, в сентябре 2015 года я вернулся в Латвию и подал заявление об убежище.

12 декабря 2016 года моя просьба была удовлетворена.

— Являлись ли Вы членом какой-нибудь организации? Какой? Как сейчас в России идут дела у Ваших товарищей?

— В Русском Правом движении я с 2005 года, с тех пор состоял в различных организациях. Последний «партийный проект», в котором я участвовал, была партия «Новая Сила», которая официально так и не была зарегистрирована. Был я членом также Гражданского комитета Санкт-Петербурга, где координировал акции протеста против фальсификации выборов 2011 и 2012 годов.

С 2013 года я практически дистанцируюсь от всех политических структур, потому что уже убедился, что бороться против диктатуры имеющимися средствами невозможно. Мы переключились на работу в неполитической и некоммерческой сфере, стараясь в пределах своих возможностей формировать альтернативное информационно-идейное послание. Особенно потому, что именно в 2013 году мы начали работать в Музее оккупации Латвии.

Товарищи по борьбе как были, так и есть. Не обо всех, по известным причинам, я могу сейчас рассказывать. К сожалению, многие уже отправились в вынужденную эмиграцию, многие находятся в заключении. С 2014 года связи со многими прервались. Так, один мой друг (к сожалению, уже бывший) уехал на Донбасс и теперь занимает довольно заметное положение в так называемой Донецкой Народной Республике.

Другой мой друг, Александр Валов, с которым мы когда-то организовывали мурманское отделение вышеупомянутой партии, уехал на Украину и в качестве добровольца вступил в полк «Азов». Был ранен, награждён за освобождение Мариуполя.

— Почему Вы решили эмигрировать именно в Латвию? Как Вы здесь живёте?

— У политических эмигрантов редко есть право выбора. Так как у меня уже был кое-какой опыт работы в Латвии, я мог быстро получить латвийскую визу, и я поспешил этим воспользоваться.

Я, конечно, очень благодарен Латвии за то, что мне предоставлено убежище, и я надеюсь, что смогу быть полезен также и латышскому народу. Несмотря на все проблемы, латышам удалось основать своё национальное государство, и с этой точки зрения Латвия в значительной мере является примером для русских националистов.

Что касается личных вопросов, то у меня никогда не возникало никаких проблем из-за моего национального происхождения. От сотрудничества с государственными учреждениями тоже осталось приятное впечатление.

Отмечу также, что я добровольно отказался от полагающихся мне как беженцу пособий, и вообще не взял ни одного цента государственных денег.

— Каково, поподробнее, Ваше мнение о конфликте на Украине и о принадлежности Крыма?

— Очевидно, что с точки зрения существующего международного права Крым является составной частью Украины. Между прочим, с точки зрения действующего в РФ правового регулирования — точно так же, потому что Конституция РФ признаёт международное право и превосходство международных договоров над российским законодательством.

Как аннексия Крыма, так и недопущение удачного завершения успешно начавшейся на Майдане революции делаются с целью не дать Украине возможность окончательно преодолеть советское наследие и необольшивизм. К тому же, все понимают: если украинцы смогут создать успешное демократическое общество, то сделать это смогут также и русские. Путину необходимо было наглядно показать, что такие усилия наказуемы, и наказуемы безжалостно.

Именно поэтому он и аннексировал Крым и развязал войну на юго-востоке Украины. Несомнено, что те силы, которые пришли к власти после Майдана, допустили ряд ошибок и грубых промахов. В том числе и в отношении украинских русских и русскоязычных жителей. Однако эти ошибки не могли стать причиной войны. Война была инициирована Кремлём, инициирована извне.

— Что не только режим, но и обычное общество в России думает о Ваших проукраинских действиях?

— Честно говоря, я не считаю свою деятельность проукраинской — она всегда была и остаётся прорусской. Как аннексия Крыма, так и развязанная затем Путиным война в конечном итоге для русского народа даже более губительна, чем для украинцев. Украина выйдет из этой войны обновлённой и сплочённой, пролитая кровь объединит нацию и одновременно отделит её от России.

Зато русские окажутся отрезанными как от Европы, так и от Украины. Российская экономика, медицина, социальная сфера — всё превратится в руины из-за неразумных амбиций преступных и некомпетентных властей. Я думаю, что этому могут радоваться только убеждённые русофобы или идиоты.

Несомненно, что те люди, которые выступили против аннексии Крыма, были в меньшинстве. Однако резкое ухудшение качества жизни за предыдущие два года существенно сократило число тех людей, которые восторженно кричат «Крым наш!». Думаю, что большая часть жителей России просто не думают о Крыме — они думают, как выжить.

В националистическом лагере Кремль поддержали многие «вожди» и «идеологи» (правильнее сказать, блогеры). Однако, например, националистическая молодёжь совсем не столь уж однозначно поддержала путинскую авантюру. Для них противником является преступная власть и агрессивные мигранты, но не украинцы. И многие из них не понимают, почему неожиданно надо забыть обо всех проблемах своей страны и бежать воевать с братским славянским народом.

Знаменательно и то, что сторонники т.н. Новороссии не единожды были побиты на улицах российских городов. Заметьте, это происходит в такой ситуации, когда правящая власть на их стороне.

Лично я, как уже говорил, из-за этой войны лишился некоторых друзей и знакомых. Но, на счастье, в семье никаких конфликтов не возникло. К тому же, я не только теряю, но и обретаю — как новых друзей, так и новых союзников.

— Расскажите об этнической ситуации в Москве и России в целом и о том, каково отношение нынешнего режима к этому вопросу.

— На самом деле, замещающая миграция является одной из острейших проблем в современной России. Границы с бывшими среднеазиатскими республиками фактически открыты, никакого визового контроля нет. В то время, как русский народ переживает демографический кризис, в этих странах, совсем наоборот, мы видим впечатляющий рост численности населения. И все эти «излишки» среднеазиатские диктатуры «сбагривают» РФ.

К тому же, в Россию закономерно едут не только более образованные и культурные мигранты, но и сельские жители с минимальным уровнем знаний и умения, а также очень архаичными представлениями о социальных, экономических и политических отношениях. С одной стороны, зачастую они являются бесправными рабами тех лиц, которые привозят их в Россию, а с другой — сами становятся угрозой.

Если для человека каждая девушка с юбочкой выше колена — это проститутка и у него нет никаких доходов, то такому очень легко дойти до преступления. И именно вот такая публика — необразованная, бесправная, привыкшая жить в условиях азиатской деспотии — идеально подходит для путинского государства. Русские всё же слишком требовательны, слишком «европейские». Вот вместо них и завозят «правильный» народ.

По некоторым данным, русских в Москве уже меньшинство. Если процесс будет продолжаться так же, как и до сих пор, то через поколение русские могут стать меньшинством и в России в целом. А там уже будет недалеко и до нового халифата с ядерной бомбой.

— Часто говорят о массивной поддержке Кремлём иммиграции в Россию из Центральной Азии, а также о массовом переселении китайцев в азиатскую часть России и в Сибирь. Правда ли это, и не могли бы Вы больше рассказать об этом?

— К сожалению, это правда. Кремль сознательно облегчает миграцию из постсоветских стран Средней Азии. А в Сибири и на Дальнем Востоке (в том числе и в моём родном Забайкальском регионе) огромные территории сдаются в аренду китайцам. И не только им — много земель передано Северной Корее.

По моим наблюдениям, китайские мигранты в целом более законопослушны и дисциплинированны, чем мигранты из Узбекистана или Таджикистана. Но китайскую диаспору очень строго контролируют органы власти Китайской Народной Республики, Китай вкладывает очень большие финансовые ресурсы. К тому же китайский капитал отдаёт предпочтение ввозу своих работников, а не использованию местной рабочей силы.

Продолжение такой политики может привести к тому, что русские в Сибири и на Дальнем Востоке окажутся в положении декоративного «туземного народа».

Также не следует забывать, что миграция из Средней Азии и Закавказья идёт не только в европейскую часть России, но и в Сибирь тоже.

— Каково Ваше мнение о возможном прямом участии Кремля в содействии нынешнему иммиграционному кризису в Европе?

— То, что Кремль использует кризис в своей пропаганде, это очевидно. Что касается именно стимулирования потоков миграции, то заслуживающей доверия информации об этом мало. Но, судя по некоторым дошедшим до меня сообщениям (например, о том, что происходит на границах России и некоторых Скандинавских стран), можно допустить, что какие-то такие планы насчёт этого были. Например, целенаправленно открыть «зелёную улицу» для мигрантов, которые хотели переместиться из РФ в ЕС.

Однако, здесь мы приходим к ненадёжным допущениям.

— У нас в Латвии нет никаких иллюзий относительно правизны кремлёвского режима, учитывая, что тот активно участвует в проведении местной латвийской русской общиной массового празднования победы коммунизма во Второй мировой войне, возражает против сноса памятников коммунистов в Латвии и т.д. Нет ничего удивительного в том, что на этой стороне выступают левые, однако почему, по Вашему мнению, также и часть западных националистов считает Путина надеждой для национальных стран в Европе и традиционных ценностей? Видите ли Вы Россию угрозой только для бывших оккупированных стран СССР или также для более широких территорий в Европе?

— Угрозой является не Россия, угрозой является преступный, подчинивший себе Россию необольшивистский режим.

Действительно, немало правых в Западной Европе верят сказочке о «христианском вожде белого человечества» Путине. Наряду с кремлёвской пропагандой, немалый вклад в создание этого мифа внесли европейские и американские левые, называя Путина «националистом», а его режим — «правоконсервативным». Я усматриваю три причины, по которым укоренился этот миф.

Во-первых, всегда ведь хочется верить, что где-то на свете есть большое и сильное государство, в котором у власти стоят твои приверженцы. Во-вторых, многие факты позволяют считать, что Кремль, по меньшей мере, за два последних года банально купил некоторых западноевропейских правых. В-третьих, нельзя не заметить, что истерическая и неконструктивная позиция некоторых европейских и американских либералов, нежелание признать право консерваторов и националистов на политическое представительство подталкивает последних к поиску союзников в самых дичайших местах.

Надо, конечно, понимать, что путинский режим является прямым продолжением советской системы, по сути — его смягчённой версией a` la 1945-1990. Восточноевропейской «народной демократией», но никак не консервативным и правым.

Теоретически, нельзя исключать новых провокационных военных действий в Европе со стороны Кремля. Но пока что вероятность большой войны, слава Богу, невелика.

— Каким Вы видите будущее России?

— Здесь есть два варианта — то, каким оно, скорее всего, будет, и то, каким бы его хотел видеть я.

Мне, конечно, хотелось, чтобы моя Родина очистилась, наконец, от ядовитых испарений большевизма и русские обрели своё государство — национальное, правовое и являющееся частью Европы. Потому что русские — это всё же европейский народ, и Европа также и наш дом.

Что касается реального прогноза, то здесь возможны два варианта. Если страны НАТО продолжат свою политику и будут не ослаблять, а наращивать давление на РФ, то рано или поздно режим будет вынужден начать частичную либерализацию. Правда, перед этим возможен какой-то период роста репрессий и «закручивания гаек», однако новая политическая оттепель всё равно наступит — как это было в СССР в 1956 и 1986 годах.

Если же НАТО, наоборот, ослабит санкции, дав Путину возможность за счёт западных кредитов поддерживать неэффективную и насквозь коррумпированную экономику, то режим может существовать ещё сравнительно долго. А его неизбежное крушение станет значительно болезненнее. В том числе и для соседних стран.

— Существует ли какая-то координация между современными русскими, живущими в изгнании? Насколько широк процесс эмиграции, и какие люди в основном отправляются в изгнание?

— Да, у нас есть связи и свои организации. Я, например, являюсь членом объединения русских националистов «Силы Добра», им руководит Владимир Басманов, тоже русский политический эмигрант (его брат сейчас арестован в России и находится в следственном изоляторе).

Указанная структура объединяет русских правых политэмигрантов во многих странах мира. У нас есть соратники также и в России, но по известным причинам я не могу рассказывать об этом подробнее.

К сожалению, партийно-идеологическое деление сохраняется также и в эмиграции. Однако мы (и лично я тоже) поддерживаем связи и с российскими политэмигрантами из среды либеральной. Если Бог даст, со временем нам удастся создать структуры единой беспартийной коалиции.

В последние годы число политэмигрантов заметно возросло, потому что усилились репрессии в России. По существу, каждый человек, позволивший себе выразить недовольство существующим устройством, находится в группе риска. Иногда здесь действует принцип «русской рулетки» — кто-то пишет и говорит довольно жёстко, но его не замечают. А кого-то судят за «репост» в социальных сетях.

Однако теперь в этот револьверный барабан «рулетки» добавлено несколько дополнительных патронов, и возможность попасть «под удар» сильно возросла.

В результате очень многие из тех людей, с которыми я был знаком и вместе с которыми в своё время работал в России, отправились в изгнание в самые разные страны. В большинстве случаев это непримиримые противники путинского режима, честные и сердечные люди. Бывают, конечно, и негодяи, однако, по счастью, их не много.

Что касается нас, то мы в эмиграции продолжаем свою работу. Особенно стараемся донести до людей других стран послание — достоверную информацию о том, что происходит в России. И, насколько возможно, готовимся к тому моменту, когда сможем вернуться на Родину и начать работать для её возрождения.

Источник